Николай Тамодин-Мы будем тестировать LTE

Николай Тамодин-Мы будем тестировать LTE
Оцени запись.Будь первым!!

По заявлению Николая Тамодина (генеральный директор ОАО «Воентелеком»),первое оборудование для тестирования LTE сетей поступит от производителей после октября. Ранее предоставить оборудование поставщики не в состоянии. Даже в таких условиях Воентелеком заявляет что закончит тестирование до конца этого года.
Основной задачей в намеченном тестировании Н. Тамодин видит выявление свойств данного стандарта связи и дальнейшего взаимодействия, а возможно и применения в государственном боевом управлении.
На вопрос будут ли представлены отечественные производители LTE, Н.Тамодин заявил- Иллюзий о том, что мы обнаружим российского производителя оборудования LTE, ну как вероятность встречи инопланетянина».
Напомним что ОАО «Воентелеком» полностью принадлежит Министерству обороны имеет в своем составе 127 военный завод в Воронеже и также малые подразделения в федеральных округах. Компания проводит реконструкцию, строительство, тестирование и предоставляет услуги связи. В наличии у компании у компании 10 АТС в Москве и Московской области, количество абонентов — более 30 тысяч человек.
Из всего выше сказанного можно предположить что первые опытные образцы LTE оборудования от отечественного производителя воронежского концерна «Созвездие» возможно будут готовы к октябрю 2010 года. И инопланетяне наконец завоюют Россию и мы вступим в новую эру мобильной связи.

Понравилась статья? Поделись и оцени!

По теме:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Комментарии
  1. Oton

    5 апреля 2011 в 11:56

    Построил опытную сеть TDD LTE в Ростове ,Москве и Кубинке

  2. Greek

    9 сентября 2010 в 16:25

    Я думаю что вполне может.
    И ещё одно интервью:

    О том, как и когда цифровые технологии придут в военные городки, «Голосу России» рассказал генеральный директор компании «Воентелеком» Николай Тамодин
    2.06.2010

    Президент России Дмитрий Медведев на совещании с руководством Минобороны заявил, что в российских военных городках и удаленных гарнизонах в ближайшее время появятся цифровые технологии, ставшие неотъемлемой частью жизни жителей больших городов.

    «Современные линии связи, кабельное телевидение, возможность пользоваться Интернетом — это реальный вклад в создание современных условий жизни военнослужащих и членов их семей», — заявил президент.

    По данным Минобороны, в 2010 году пакет современных информационно-коммуникационных услуг (IP-телефонии, цифрового телевидения, высокоскоростного Интернета) получат 20 военных городков Северо -Кавказского военного округа, в которых проживают около 15 тысяч семей. Пилотный проект уже реализован в военном городке Остров-3 в Псковской области.

    О том, как будет проходить цифровизация, «Голосу России» рассказывает Николай Тамодин, генеральный директор компании «Воентелеком» — оператора связи Министерства обороны РФ. Силами сотрудников этой компании военные городки, собственно, и перестанут быть «белыми пятнами» на цифровой карте России.

    — Это проект Министерства обороны? Есть ли уже финансирование, программа, каковы сроки ее реализации?

    — Этот проект действительно курирует Министерство обороны и финансирует его частично. «Воентелеком» также участвует в финансировании этой программы. И могу сказать, первые «пилотные» 20 военных городков, в которых, к слову, более 15 тысяч жителей, будут «оцифрованы» в ближайшие 4 месяца. Сейчас в стадии запуска один из небольших городков. На нем откатываются те технологии, которые, возможно, будут применяться на остальных городках. И в ближайшее время расскажем о положительном опыте реализации.

    — Николай, скажите, что уже делается в военных городках для улучшения связи?

    — Во-первых, выясняется текущее состояние связи в каждом из них. А в результате, по каждому из городков будет создан личный технический план развития, который позволит в каждом конкретном случае обеспечить тот уровень связи, который мы считаем достойным сегодняшнего дня.

    — Расскажите, пожалуйста, про современное состояние услуг связи в военных городках, что планируется поменять там в ближайшее время?

    — Состояние связи, к сожалению, не соответствует современному представлению о ее необходимом уровне. Обычно в большинстве случаев услуга, которую получает гражданин, живущий в военном городке, — обычная проводная телефонная связь. Естественно, аналоговая, построенная на устаревшем оборудовании. Задача состоит в том, чтобы каждому жителю в каждую квартиру провести цифровое телевидение, Интернет и тот же самый телефон только с иным качеством.

    — Говоря про цифровое телевидение, которому собираетесь уделять большое внимание, какие пакеты ТВ планируете использовать: базовые, расширенные? В этом случае, насколько я знаю, нужно заключать договоры с правообладателями. Насколько это будет выгодно при небольшой абонентской базе?

    — Это один из тонких моментов, связанных с экономикой этого проекта. Поскольку в городках не очень много домохозяек, то мы хотим обеспечить 24 канала — это как основные, так и специализированные каналы. Планируем достичь это путем компоновки предоставления частичных услуг нескольких спутниковых операторов, а «приземляться» это будет на единую базу «Воентелекома» в каждом конкретном регионе. Ну а уже далее услуга будет доступна в каждой квартире.

    — Насколько этот проект коммерческий?

    — В первую очередь, это не коммерческая задача, а на 90 процентов социальная. Давайте посмотрим на жизнь семьи простого военнослужащего в военном городке. Очень редко там есть объекты социальной инфраструктуры. Там нет библиотек, поликлиник, нужно выезжать в райцентр. Что делать сейчас в военном городке? Принимать несколько телеканалов, которые, если повезет, будут цветными, потому что зачастую ловятся на самодеятельную антенну, и читать старые книги. Когда мы приходим с Интернетом, открываем возможности нашего безграничного мира.

    Это и дистанционное обучение, и электронные библиотеки, это и доступ к последним открытым порталам с базами данных. Вы знаете, Минобороны к 65-летию победы открыло портал «Подвиг народа», где выложены данные о наградных листах и реальных документах боевых действий в Великой Отечественной войне. Каждый может выйти туда и найти своего родственника. Обычная ситуация: глава семьи на работе защищает родину, семья — дома. Чтобы не скучать, семья должна получить возможность для обучения и общения с родными на всей территории России.

    Чтобы обеспечить ту же услугу дистанционного обучения, необходимо дать возможность доступа в Интернет. Любым способом: Wimax, проводом, космосом. Это одна из тех функциональных задач, которая будет реализована после того, как базовая инфраструктура будет создана.

    — Вы говорите о социальном аспекте. А кто все это будет финансировать, кто оплатит стоимость проекта?

    — В ряде случаев вполне вероятно, что это будут деньги Министерства обороны. В каком-то случае это будут деньги «Воентелекома». Но здесь вот что важно понимать: военный городок — образование с очень небольшим количеством жителей, а число военных городков превышает тысячу в России. И понятно, что в каких-то местах «Воентелеком» присутствует уже сейчас. Там, где мы присутствуем, за собственные средства доведем инфраструктуру до того состояния, которое позволит наилучшим образом эту услугу довести.

    — А там, где не присутствуете? Вообще «Воентелеком» собирается оказывать услуги только в военных частях или вы как-то планируете расширить свою деятельность?

    — Приоритетным направлением «Воентелекома» является обеспечение услуг связи в военных городках, но нет никаких препятствий, чтобы расширить географию охвата за счет прихода в обычные населенные пункты, которые находятся вблизи них. Места, про которые мы сейчас говорим, не обслуживаются ни одним оператором, поэтому мы там и новые, и единственные. И чтобы вас удивить, скажу, что такие места встречаются даже в Московской области. Есть населенные пункты, где живут 200-300 семей. И кроме телефона, они ничего не имеют. Там есть телевидение, но нет Интернета, а комплексную услугу не оказывает никто. Это и поселки, выросшие на основе бывших дачных хозяйств. Однако есть ряд ограничений, и технических в том числе, связанных с состоянием магистральных сетей в разных регионах. Военные городки в России разнесены по всей стране. Конечная задача — в течение ближайших лет прийти единообразным продуктом в каждый из них.

    — Какая технология по цифровизации военных городков будет внедряться: российская или западная?

    — Технология — не цель. Мы целью своей ставим обеспечение тех услуг, про которые я сказал: каждому жителю в каждую квартиру провести цифровое телевидение, Интернет и тот же самый телефон только с иным качеством.

    А технология, которая будет для этого применяться, собственно, должна быть наиболее оптимальна в каждом конкретном случае. И я более чем уверен, что единой технологии — проводной или беспроводной — не будет. В каждом конкретном случае подход будет индивидуальным. В качестве приоритета мы ставим следующую задачу: тот набор услуг, про который я сказал, должен быть обеспечен за сумму не более 450 рублей в месяц. Деньги берутся с потребителя для того, чтобы сделать самоокупаемой инфраструктуру, которая обеспечит доведение этой услуги до каждой конкретной квартиры.

    А территориальная распределенность городков подводит к мысли о необходимости использования разных технологий в каждом конкретном случае. Приоритетом в использовании, по возможности, будет отечественное оборудование.

    — Известно, что ваша компания тестирует различное оборудование для цифровизации. Расскажите все-таки подробнее, какое это оборудование и каковы первые результаты тестирования?

    — Мы запустили несколько программ по тестированию. Это и радиорелейные станции, и оборудование беспроводного широкополосного доступа. В самое ближайшее время запустим тестирование спутникового компонента.

    Цель проста. Мы хотим сложить собственное, независимое ни от кого мнение касательно реальных возможностей производителя каждого конкретного оборудования. Потому что, к сожалению, в ряде случаев заявленные технические характеристики на практике не подтверждаются нашими опытами и экспериментами.

    Если говорить про тестирование беспроводных технологий, то мы привлекли порядка 15 производителей Wimax и разработали методику этого тестирования. Мы честно рассказали что и как мы будем тестировать. После того как мы это сделали, производителей осталось девять. Все из них задекларировали свою готовность представить оборудование. На сегодняшний день из 9 представило 5. Значит, из представленных пяти полтора не работают так, как должны были бы работать. Я бы сейчас не хотел говорить названия, потому что процесс еще не завершен. Но факт остается фактом.

    Мы выяснили, что не все оборудование Wimax одинаково полезно, несмотря на то, что это достаточно устоявшаяся технология, которой много лет. Сейчас мы строим собственный центр компетенции, который будет состоять из нескольких десятков специалистов, целью которых будет постоянная ежедневная работа по анализу всего происходящего в мире, всех имеющихся наработок и опытное тестирование в соответствии с задачами и приоритетами, которые мы сами для себя формулируем.

    — Вы сказали: «Строим центр компетенции». Это абстрактное выражение или конкретное? То есть вы строите действительно центр в России или просто выстраиваете структуру внутри своей компании?

    — Центр технической компетенции в данном случае — структурное подразделение внутри «Воентелекома».

    — Николай, Вы совершенно справедливо заметили, что не все оборудование Wimax «одинаково полезно». Тогда какова цель: за какими видами связи будущее?

    — Когда мы говорим про тестирование, имеем в виду и мобильные беспроводные технологии. Пользователь должен получать услугу доступа в Интернет либо в некую корпоративную сеть в любой момент времени и в любой точке. Например, вы можете быть пользователем некоего Wimax- оператора, но при этом не будете иметь возможность получать услугу Интернета в движении.

    А нас интересуют некоторые пиковые состояния, когда между двумя базовыми станциями транспортные средства разгоняются навстречу друг другу с разной скоростью и абоненты, находящиеся в них, общаются друг с другом по видеоконференции. Мы, например, выяснили, что некоторые из производителей выдерживают тест на двух встречных автомобилях со скоростью 120 км в час, а некоторые перестают выдерживать уже 40 км в час. Поэтому если мы говорим о мобильной связи, обеспечивающей возможность видеоконференции, то понятно, что второй вариант не годится.

    — А что это за вид связи?

    — Это мобильная видеоконференцсвязь. В любой момент времени, в любой точке, где бы вы ни находились, с какой бы скоростью ни двигались, вы можете получить видеозвонок на то абонентское устройство, которое лежит у вас в кармане. Вы можете увидеть собеседника воочию, просматривать видеофильмы в HD- качестве в любом месте.

    Одна из основных проблем — обеспечить производительность мобильного устройства. Сдерживает массовое развитие этих технологий на сегодняшний день одна простая банальная вещь — аккумуляторные батареи, потому что процессорная мощность получается достаточно большой и сделать устройство, которое бы не съедало электроэнергию за несколько часов, пока еще в мире не удалось. И если говорить о том, почему видео по Wimax и видео по LTE не получило в мире широкого распространения, ответ простой. Абонентские терминалы, во-первых, очень дорогие, во-вторых, пока недоработаны. Ну пройдет год, максимум полтора, и это придет в нашу жизнь ровно так же, как когда-то пришел GSM.

    Цифровизация военных городков положительно отразится на мировосприятии военных и членов их семей, считает практический психолог, действительный член РАЕН, кандидат философских наук Сергей Ключников.

    — Сергей Юрьевич, что, на Ваш взгляд, даст цифровизация военных городков их жителям?

    — Я полагаю, что цифровизация военных городков «присоединит» сознание жителей военных городков к глобальным информационным потокам. Вряд ли они смогут покупать какие-то предметы или товары по Интернету. Получать представление о том, что происходит в мире или вести даже бизнес по Интернету — для наиболее технически подготовленных людей все это вполне возможно и, конечно, поможет преодолеть ощущение оторванности, которое наверняка у многих людей есть.

    Но другое дело, как люди распорядятся этим свободным временем? Они могут играть в компьютерные игры или ходить по чатам или, скажем, получать образование дистанционным способом, расширять свой кругозор, следить за общественно-политическими проблемами в мире. Это зависит уже от самого человека, от его грамотности. Потому что в Интернете пока еще нет достаточного количества позитивных навигаторов, направляющих людей в какую-то более серьезную сторону, а там информация одинаковым образом выложена на всех, и сознание многих людей невольно склоняется в сторону использования Интернета для развлекательных целей.

    Но будем надеяться, что дисциплинированные военные люди направят свое внимание, свою волю, свой интерес в Интернете на какие-то позитивные, полезные, творческие цели.

    — А существуют ли, на Ваш взгляд, сомнения в том, что эта программа выполнима в ближайшие годы и почему?

    — Сомнение всегда существует, поскольку это программа, во-первых, с технологической точки зрения весьма непроста. Не хватает электроэнергии, которая позволяла бы, например, передавать видео по Wimax или видео по ЛТЕ. Даже в тех странах, где технологические процессы, так сказать, гораздо более развиты, чем у нас, там еще это не получило широкого распространения, потому что это дорого и недостаточно разработано. Потребуется определенное время на все эти процессы.

    Во-вторых, чтобы довести это до конца, нужна политическая воля и бизнес-воля тех, кто отвечает за эти процессы. Но будем надеяться, что все-таки какое-то движение в эту сторону произойдет. По крайней мере, эти процессы можно только приветствовать.

  3. admin

    9 сентября 2010 в 16:20

    Если господин Тамодин станет у руля 4G он может и похоронить (со временем)Большую тройку.

  4. admin

    9 сентября 2010 в 16:16

    Вот вы какой мистер Тамодин

  5. Greek

    9 сентября 2010 в 16:01

    Николай Тамодин-«Ниеншанц»
    Николай Тамодин: «Наше кредо — невозможное возможно»
    август 2009год

    Начав свою деятельность в 1991 г. как производитель компьютеров, компания «Ниеншанц» выросла до одного из ведущих системных интеграторов России. По итогам рейтингов за 2008 г., проведенных агентствами CNews Analytics и «Эксперт РА», ЗАО «Ниеншанц», входящее в Группу компаний «Ниеншанц», занимает позицию в ТОП-20 крупнейших отечественных ИТ-компаний. О результатах деятельности и перспективных задачах компании мы побеседовали с ее генеральным директором Николаем ТАМОДИНЫМ.

    — Что представляет собой сегодня ЗАО «Ниеншанц»? Какие направления деятельности развивает компания, каков спектр предлагаемых услуг? Кто ваши основные заказчики?
    — «Ниеншанц» — это прежде всего команда амбициозных, заряженных идеей развития сотрудников, устойчивая и активная, в хорошем смысле слова, ненасытная команда топ-менеджеров. Сейчас в компании работают около 300 специалистов. Основная часть наших заказчиков крупнее в разы. Около 60% в нашем бизнесе составляют проекты для государственных структур.
    То, что компания «Ниеншанц» высококонкурентна на российском рынке системной интеграции, подтверждается данными рейтинговых агентств за 2008 г. География деятельности компании — вся Российская Федерация. Компания демонстрирует динамичный рост по основным показателям, в течение последних пяти лет оборот компании ежегодно увеличивается более чем на 30%. При этом «Ниеншанц» предоставляет заказчикам беспрецедентный на рынке объем услуг.
    К решению поставленных перед нами задач мы стремимся подходить комплексно. Компания готова помочь заказчику понять текущее состояние его ИТ-систем, разработать концепцию и конкретные планы их развития, осуществить построение этих систем, их последующий запуск и, что действительно уникально для России, предоставить системо-техническое обслуживание созданных систем по всей территории страны. На практике это означает, что в любом районном центре России (не говоря уже о более крупных населенных пунктах) наши «руки» приходят к заказчику в течение считаных часов с момента подачи заявки на обслуживание, которые принимаются через любой удобный для заказчика интерфейс
    Ключевые компетенции компании — это сети и системы связи, проектирование, инженерные системы зданий и сооружений. Перспективное направление, по которому мы работаем, — генеральный строительный подряд. Наша философия предполагает непрерывный поиск возможностей расширить спектр оказываемых заказчикам услуг. Наши любимые проекты — те, в которых стоит вопрос не о стоимости работ, а о том, кто в России вообще способен это сделать.

    — Компания имеет только два постоянных офиса — в Санкт-Петербурге и в Москве. Достаточно ли этого для решения задач бизнеса, охватывающего всю страну?
    — Офисы в Москве и Санкт-Петербурге — это наш фронт-офис, где сосредоточены основные сотрудники. Цели создать дополнительные офисы перед нами не стоит. Но при необходимости мы открываем региональные представительства, если появляется конкретный проект, требующий постоянного присутствия специалистов. Например, в Екатеринбурге под проект генерального строительного подряда открыт офис, создано отдельное подразделение, приняты люди, поставлены задачи. Аналогичные проекты реализуются в Хабаровске, Калининграде, Кургане, на российско-казахстанской границе, в Новороссийске, Темрюке.
    Если по завершении текущего проекта других в регионе не появится, и содержание регионального офиса станет нецелесообразным, офис будет закрыт.

    — Руководство страны неоднократно подчеркивало важность автоматизации органов власти. Насколько это находит отражение в деятельности государственных учреждений и ведомств? Как бы Вы охарактеризовали изменения в структуре потребления государственными учреждениями услуг и решений на базе современных инфокоммуникационных технологий?
    — Если говорить об основных территориально распределенных ведомствах, то в целом этап их оснащения аппаратными средствами и телекоммуникационными решениями завершается. Вопросы построения инфраструктуры остаются актуальными в основном для молодых, сравнительно недавно образованных госструктур. Но в любом случае инфраструктурные проекты к настоящему времени перестали быть чем-то экстраординарным и перешли в разряд рядовых. Несмотря на наличие определенной специфики в каждом ведомстве, принципы построения ИТ-инфраструктуры территориально распределенных организаций в общем совпадают.
    Гораздо более важными сегодня являются вопросы оптимизации деятельности государственных структур, повышения эффективности работы, качества государственных услуг. В решении этих задач высокие технологии исполняют, в сущности, служебную роль. В перспективе среди системных интеграторов, работающих на этом рынке, преуспеют те компании, которые перестанут концентрироваться на технологиях как таковых. Фактором успеха станут понимание конкретных задач конкретного ведомства и способность вырабатывать конкретные рекомендации — как оптимально использовать ИТ-инфраструктуру, что исправить, как правильно организовать тот или иной процесс с помощью программно-аппаратных средств и т. д.

    — Возросшая привлекательность рынка государственных заказов в сочетании со сложившейся нормативно-правовой базой привела к тому, что о своей готовности принимать участие в работе с госзаказами заявляют все больше компаний самого разного масштаба и уровня компетенции. Как Вы оцениваете такую ситуацию? Нужно ли, с Вашей точки зрения, ее менять?
    — Ситуация действительно имеет место, и я оцениваю ее, безусловно, как отрицательную для заказчика. Ведь в подавляющем большинстве случаев государственный заказчик не получает решения своей задачи, поскольку минимальная цена предложения фактически стала означать минимальное, иногда недопустимо низкое качество исполнения и сорванные сроки.
    Конечно, возможность предложить свои услуги и выполнить проект должны иметь не только ведущие игроки. Отсекать от рынка госзаказов небольшие молодые компании нецелесообразно — конкуренция должна существовать, так как любой намек на монополию в долгосрочной перспективе грозит деградацией. Кроме того, в рамках госзаказа встречаются достаточно простые задачи, для выполнения которых не нужно обладать сверхвысокой квалификацией. Полагаю, что если задача проста, выполнять ее должен тот, кто подал наиболее выгодное предложение. Если же речь идет о достаточно сложной задаче, то заказчику следует провести определенную работу на стадии подготовки требований к результату, тщательно продумать, как сформулировать эти требования, чтобы максимально обезопасить себя и убедиться, что пришедшие со своими предложениями компании с большой долей вероятности сделают именно то, что нужно. Инструменты для этого в современном законодательстве заложены.
    Что стоило бы сделать на законодательном уровне, так это четко определить ответственность за результат проекта, персонифицировав ее с точностью до конкретного человека — директора фирмы. Действующее законодательство позволяет персонифицировать ответственность лишь с точностью до юридического лица, поэтому фирмы-«однодневки» могут позволить себе завалить проект, потом исчезнуть, чтобы вновь возникнуть уже под другим названием. Но если руководитель компании будет знать, что невыполнение взятых обязательств грозит ему, например, запретом впредь занимать руководящую должность или работать на этом рынке, он приложит все усилия к тому, чтобы проект был выполнен в срок и с максимальным качеством. Такой вариант, конечно, полностью не защищает заказчиков от недобросовестного выполнения проектов, но существенно снижает вероятность такового.
    Другое дело, что жизнь не стоит на месте, и сейчас все чаще появляются нетривиальные, нетипичные задачи и проекты, которые никто никогда не выполнял, на старте которых даже невозможно однозначно определить, как их правильно реализовать. Приведу такой пример. Если представить, что закон № 94-ФЗ, который регулирует отношения, связанные с размещением заказов и оказанием услуг для государственных или муниципальных нужд, появился бы не в 2005 г., а в 50-х гг. XX в., то как стало бы возможным создание в Советском Союзе космической ракеты? Но задача была поручена конкретному специалисту, генеральному конструктору Королеву, который взял на себя координацию всех работ по проекту и в итоге успешно его выполнил.
    А вот свежий пример: Президент одобрил предложение определить ФГУП НИИ «Восход» государственным оператором программно-технических комплексов межведомственного сегмента системы оформления биометрических паспортов. Это абсолютно правильное решение — когда есть задача, которую нужно выполнить быстро и качественно, и есть готовый единственный в стране исполнитель, который полностью владеет вопросом, нужно поручить дело именно ему, а не выносить задачу на конкурс.
    Еще один нетипичный проект — грядущая сочинская Олимпиада. Проект включает в себя массу аспектов реализации и сфер ответственности, и все их необходимо скоординировать и правильно выстроить. Если в качестве инструмента выполнения этой задачи взять закон № 94-ФЗ, распылив ее между множеством самостоятельных соисполнителей, на позитивный результат вряд ли можно рассчитывать. Нужен единый оператор, который возьмет на себя организационную, консолидирующую функцию. Компания «Ниеншанц» сейчас активно работает, рассчитывая стать таким оператором.
    Когда речь идет о сложном, нетипичном проекте, который к тому же с большой долей вероятности будет реализован лишь однажды, стандартный конкурсный подход не подходит. Пока трудно сказать, как законодательно закрепить выбор исполнителя для подобных случаев. Возможно, возникшие прецеденты покажут, каким образом это можно сделать. Но подходить к вопросу нужно очень аккуратно, поскольку, еще раз подчеркну, конкуренцию отменять нельзя.

    — Какие примеры проектов, выполненных компанией для государственных заказчиков, Вы бы могли привести? Какие ведомства являются клиентами компании?
    — Среди наших заказчиков — Федеральная налоговая служба, Национальный антитеррористический комитет, «Роснедвижимость», Министерство внутренних дел и целый ряд других ведомств. Задачи выполнялись самые разные — от достаточно банальных, по нынешним меркам, таких как поставки оборудования, до беспрецедентных, например комплексное системо-техническое обслуживание инфраструктуры территориально распределенной организации.
    Если говорить о наших приоритетах, то сегодня мы стремимся консолидировать внутри компании опыт работы с различными ведомствами, чтобы иметь возможность для любой госструктуры, которая уже существует или может быть образована в будущем, создать комплексную программу развития ИТ. Создать быстро, грамотно, основываясь на глубоком понимании задач ведомства, сделав так, чтобы высокие технологии применялись оптимально и максимально эффективно. Мы вкладываем свое время, свои интеллектуальные ресурсы в эту работу, чтобы ведомство получило стратегию развития на длительный срок. Преимущества такого подхода, несомненно, будут осознаны заказчиком, и это станет для нас хорошей возможностью.
    Есть конкретный пример. Пять лет назад при непосредственном участии сотрудников компании «Ниеншанц» разработан «Генеральный план развития СТК ФНС России», и все эти годы развитие высоких технологий в рамках ведомства шло согласно этому документу. Проект изначально был рассчитан на несколько лет, к настоящему времени поставленные задачи успешно выполнены. Естественно, считать проект полностью завершенным нельзя, и едва ли будет можно когда-либо, поскольку задачи налоговых органов изменяются и расширяются, и развитие автоматизации в ведомстве продолжается. Вместе с тем следует отметить, что любая система, будучи построенной, требует к себе внимания, ведь она должна стабильно обеспечивать ряд функций, в первую очередь — непрерывную работу. Для обеспечения непрерывной работоспособности три года назад был начат проект по комплексному аутсорсингу поддержки всей инфраструктуры ФНС. Решение отдать столь масштабную задачу на аутсорсинг, принятое на уровне руководства ФНС, было новаторским для государственного ведомства — прецедентов еще не было. И это, безусловно, мудрое решение. Информационные технологии выполняют стратегически важную, но все-таки вспомогательную функцию, и правильно, с учетом перспективы, поступает ведомство, которое принимает для себя стратегию применения ИТ-аутсорсинга.
    Наша команда затратила немало времени, чтобы принципиально определиться с технологией, которая позволила бы максимально эффективно выполнять поставленную заказчиком задачу. К настоящему времени на поддержке находится вся территориально распределенная инфраструктура ФНС — а это десять часовых поясов, примерно 2500 объектов, 160 тыс. сотрудников, более 200 тыс. единиц оборудования. Причем речь идет не просто о быстрой починке того, что сломалось, а о системе мероприятий, направленных на поддержание непрерывной работоспособности всей системы. Требования заказчика построены так, чтобы ничего никогда не останавливалось.

    — Какими ресурсами удается решать столь масштабную задачу? Как распределяются обязанности между «Ниеншанц» и «Россервисом»?
    — На компанию «Россервис» возложена функция генерального подрядчика реализации проекта по централизованному системо-техническому обслуживанию ИКТ-инфраструктуры ФНС России. «Ниеншанц» выступает интегратором, который определяет требования к проекту, процедуры, по которым эти требования будут выполняться, и полностью осуществляет контроль реализации.

    — Какие принципы лежат в основе вашей кадровой политики? Как решаются вопросы подготовки квалифицированных специалистов, особенно инженерно-технического звена?
    — Нам очень часто приходится сталкиваться с замыслами заказчиков, для реализации которых на старте проекта не существует готовых решений. Поэтому у нас должны работать лучшие в стране специалисты. Мы постоянно осваиваем новые области, открываем новые направления, выходим на новых заказчиков. Коллектив живет активной творческой жизнью. Люди, которые ориентированы на выполнение стандартных процедур с 9 до 18, в нашу команду просто не попадают, естественным путем отсеиваясь еще на этапе собеседования.
    Внутри компании исповедуются определенные принципы, которые воплощаются в живых примерах принимаемых решений и работы сотрудников. Прежде всего, это повышенная персональная ответственность. Моя задача как руководителя — сделать так, чтобы любой человек, ответственный за некий пласт задач, вел дела так, как если бы это был его собственный бизнес.
    Наша компания непрерывно и независимо от экономической ситуации вкладывается в обучение, профессиональное и личностное развитие своих сотрудников. Кроме того, мы пришли к пониманию того, что, имея в активе серьезные проекты, требующие работы по всей территории России, необходимо растить для себя новые кадры. Одно из проявлений этой работы — обучающие программы по управлению ИТ. В их нынешнем виде они нацелены на достаточно широкую аудиторию, обучаться может любой человек с базовым техническим образованием и минимальным опытом, желающий дополнительно получить знания в конкретной области.
    В значительной мере мы связываем свое будущее с сотрудничеством с вузами. Просто прийти в вуз и взять лучших студентов с последнего курса — это не тот подход, который нас устроит, мы намерены подойти к вопросу более вдумчиво. Высшее образование в нашей стране имеет достаточно общий характер, что, с моей точки зрения, вовсе не плохо. Но дополнительная специализация никогда не помешает, сочетание фундаментального образования с конкретными знаниями в конкретной области повышает конкурентоспособность человека как специалиста. Сейчас запущено несколько инициативных программ для вузов, о результатах которых можно будет сказать через пару лет.

    — Недавно портал SuperJob в рамках исследования среди компаний — прямых работодателей признал «Ниеншанц» одним из лучших мест для работы. Как Вы прокомментируете эти результаты?
    — Для нас это было приятной новостью — наверное, такие вещи лучше заметны со стороны. Дело в том, что, принимая людей на работу, мы не руководствуемся некими условностями, формальными критериями вроде возраста или пола. У нас уникальный коллектив, в котором работают сотрудники в возрасте от 17 до 70 лет. Достоинства соискателя оцениваются не с точки зрения процедур и правил, а с точки зрения здравого смысла. Поэтому к нам может прийти, например, специалист, которому уже за 60 и которому по этой причине отказали во многих других компаниях. И он будет втрое активнее, чем 30-летний, потому что у него есть возможность доказать, что он востребованный профессионал.
    В компании очень ценится инициатива, но инициатива обдуманная и ответственная. Сочетание возможностей и ответственности творит чудеса. И любой сотрудник может найти себе то место в компании, которое ему по душе.

    — Системные интеграторы имеют много общего, включая схожее компьютерное «детство», тем не менее, у каждого есть что-то уникальное. Чем «Ниеншанц» отличается от других? Что Вы считаете ключевым фактором своего успеха на рынке?
    — Наше кредо — небывалое бывает, невозможное возможно. И мы доказываем это ежедневно — те, кто с нами работает, это подтвердят. Именно в этом наше уникальное конкурентное преимущество. И если вы не знаете, кому поручить масштабный, критически важный проект, то смело обращайтесь к нам. Есть масса примеров тому, что «Ниеншанц» способен сделать то, чего не может сделать никто другой.
    Тот рост, который сегодня демонстрирует компания, не был прописан на уровне стратегии. Но нам повезло, у нас сложилась хорошая команда, и мы смогли грамотно использовать представившиеся возможности. Однако, невзирая на все достижения, я как руководитель стремлюсь к тому, чтобы не наступил момент, когда мы почувствуем себя «великими». Мы работаем в сравнительно небольшой компании, которая, видя новые возможности, реализует их, не разделяя задачи на большие и мелкие, достойные или недостойные. Конечно, мы не беремся за все подряд. Но худший день в моей жизни наступит тогда, когда я услышу в своей компании, что мы не станем выполнять некую работу, поскольку она нас не достойна.
    Мы не останавливаемся на достигнутом. Каждый раз ставим себе все более трудные, объемные задачи. Созданная в компании атмосфера способствует тому, что каждый сотрудник вкладывает душу в свое дело. Именно сотрудники обеспечивают непрерывный рост компании.

    — Какова нынешняя стратегия развития компании, к чему вы стремитесь?
    — Планы нашего развития можно свести к двум положениям.
    В середине 2008 г. топ-менеджментом компании перед акционерами была озвучена стратегическая цель — по итогам 2011 г. войти в ТОП-10 крупнейших ИТ-компаний страны и обеспечить совокупную годовую выручку 30 млрд руб.
    В целом стратегия компании заключается в непрерывном поиске и участии в реализации наиболее важных для России целевых проектов.
    Мы открыты для сотрудничества и предложений, постоянно ищем лучших людей.

    Подготовила Людмила Леснова

    — С 1 января 2009 г. регулирование деятельности в области строительства и проектирования будут осуществлять саморегулируемые организации (СРО). Как введение института СРО может отразиться на работе системных интеграторов?
    — Если взять, скажем, TОП-100 компаний ИТ-сегмента, то, думаю, 90% из них имеют строительную лицензию, поскольку работа с любой инфраструктурой в качестве неотъемлемой части содержит элементы строительства. С 1 января строительные лицензии перестанут действовать, и регулятором на этом рынке станет одно из некоммерческих партнерств со статусом саморегулируемой строительной организации.
    Но дело в том, что у ИТ-компаний, не являющихся застройщиками или девелоперами, подходы к организации и управлению строительными проектами по понятным причинам отличаются от подходов, свойственных классическим строителям. И та степень квалификации, которая нужна классическим строителям, ИТ-компаниям не требуется. Организациям, для которых строительство является основным бизнесом, присутствие на этом рынке лишних конкурентов в виде системных интеграторов не выгодно. Тенденция такова, что те СРО, которые уже зарегистрированы, постепенно начинают менять условия участия — увеличивать суммы членских взносов, повышать требования по квалификации, превращаясь в некий «клуб избранных».
    Наша идея состоит в том, что системным интеграторам необходимо создавать собственные СРО в сфере строительства, чтобы не оказаться вытесненными с рынка. «Ниеншанц» сейчас активно работает над созданием двух саморегулируемых организаций — в сфере проектирования и в сфере строительства. Для получения статуса саморегулируемой организации некоммерческое партнерство должно насчитывать не менее 100 участников. Пользуясь случаем, хочу обратиться ко всем руководителям российских ИТ-компаний, которые пока еще не вступили ни в какую СРО, присоединиться к нашей инициативе и стать ее соучредителями. Иначе рано или поздно любой руководитель ИТ-компании столкнется с проблемой зависимости от «больших и сильных», когда понадобится получить разрешение на выполнение строительно-монтажных работ. И каждому придется решать вопрос индивидуально с негарантированным результатом. Это достаточно большая угроза, и мы отвечаем на нее, предлагая компаниям, которые идеологически нам близки, присоединиться к процессу создания собственных СРО.
    Мы готовы к диалогу со всеми заинтересованными организациями, и лично я готов обсуждать вопрос с коллегами по бизнесу.

  6. Greek

    9 сентября 2010 в 15:37

    Николай Тамодин, «Как 4G уничтожит операторов голосовой мобильной связи»

    Доклад на «Втором международном бизнес-форуме «Эволюция сетей мобильной связи — LTE Russia & CIS 2010″(25-26.05.2010)

    На что может быть похож мир в том случае, если полноценно развернуто 4Г?

    Положим, что выделено всего 10 МГц на сектор. Заложенные в LTE параметры – (около 100 мбит/сектор в полосе 10 МГц, 200 абонентов/сектор) дают порядка 500 кбит/с в среднем на абонента. Полагаем, что высокая плотность абонентов может быть достигнута, используя более часто установленные базовые станции, фемто и пикосоты.

    В существующих проводных сетях средняя скорость нелимитированного доступа к глобальной сети сейчас составляет порядка 250-400 кбит/с (суммарно в обе стороны), из них не менее половины – торрент-трафик. Данные цифры взяты по фактической нагрузке крупного оператора проводного Интернет-доступа. Реально, скорость обмена в рамках одной проводной сети существенно выше, но нас для наших целей интересует в первую очередь скорость доступа к глобальной сети.

    Так же надо учесть, что реально будут задействованы разные диапазоны, так что фактически доступный в каждой конкретной точке совокупный частотный ресурс вряд ли будет менее 50 МГц.

    Вывод: при полном развертывании ЛТЕ параметры услуги будут как минимум соответствовать текущему профилю трафика абонентов проводного Интернета. То есть технологические возможности в части связи – будут эквивалентны возможностям сегодняшнего стационарного абонента.

    Давайте теперь посмотрим на эволюцию абонентских терминалов и вычислительной техники. До какого-то момента терминалы были «сами по себе», узко специализированными устройствами телефонной связи. Но потом, в частности в результате миниатюризации вычислительных платформ – произошло слияние. А так же появление целого спектра портативных устройств – нетбуков, игровых приставок, сенсорных планшетов и т.д. Фактически, любое сколько ни будь мобильное устройство сегодня получает широкий спектр беспроводных интерфейсов.

    Развитие процессорной техники привело к колоссальному росту вычислительной мощности и объемов хранения. За несколько лет возможности терминалов выросли до уровня персональных компьютеров. Пример — Snapdragon — семейство чипсетов компании Qualcomm, до 1,5 ГГц, двухъядерный процессор, способен проигрывать HD видео.

    Вывод: технологические возможности мобильного абонента по обработке и хранению информации уже почти соответствуют возможностям стационарного абонента Интернет.

    При всем при этом, интуитивно объемы хранения на персональных компьютерах росли пропорционально скоростям передачи в глобальной сети. И приблизительно то же самое было и в мобильных терминалах до сравнительно недавнего времени. Но за последние годы мобильные терминалы сделали рывок, не сопоставимый с ростом скоростей в радиосетях.

    Повторит ли БШПД траекторию «наземного» Интернета?

    Получаемая картина беспроводного будущего очень напоминает сегодняшний Интернет! А как развивался проводной Интернет?

    Сперва операторы доступа оказывали локальные сервисы. (эл. почта, эхоконференции). Финал – операторы ТОЛЬКО ДОСТУПА и глобальные сервисы. Да, существуют многопрофильные операторы, однако они представляют собою скорее набор сравнительно мало связанных между собою бизнесов. Некоторые операторы по инерции и по сей день дают абонентам почтовый ящик и место под хостинг, но это уже не более, чем дань традиции. Наличие собственного датацентра вовсе не улучшает динамику абонентской базы в сети доступа, а наличии собственной магистральной сети – даже ухудшает качество услуги конечному абоненту за счет того, что конкуренты подключаются к двум-трем магистральным операторам и имеют лучшую маршрутизацию и большую стабильность услуги. А уж наличие собственной телефонной сети и абонентской базы и вовсе не означает успеха в динамике продаж доступа в Интернет. Если и есть синергический эффект, то он так значителен.

    Вопрос: будет ли повторен этот путь операторами сотовой связи, которые фактически займутся СОЗДАНИЕМ СЕТИ ДОСТУПА В ИНТЕРНЕТ? Для этого ответим на еще один вопрос:

    Что является якорем? В первую очередь адрес или номер, который ассоциирован со мной не для оператора, а для моего окружения.

    Phone: +7 (495) 609-51-58 — корпоративная инфраструктура
    Mob.: +7 (925) 505 0095 – сотовый оператор
    Mail: Tamodin~@voentelecom.ru – корпоративная инфраструктура
    Mail: ntamodin~@gmail.com – глобальный оператор сервиса
    Skype: Tamodin – глобальный оператор сервиса

    Из пяти – лишь два принадлежат оператору доступа, которому я плачу деньги. И, самое главное, здесь нет IP-адреса. За первые два я плачу оператору связи, и плачу довольно много, а за остальные – плачу только Интернет провайдеру да своим корпоративным специалистам. И интернет – провайдеру я плачу на порядки меньше, особенно если пересчитать и то и другое в биты переданной информации.

    Одна из моих задач – сэкономить свои деньги, потому я вывожу свой внутрикопроративный и не только трафик в Интернет на сколько могу, уменьшая свои платежи телефонным операторам. В идеале – мне бы хотелось вообще перестать их платить.

    Как я привязан к оператору доступа в Интернет? Да почти никак! Я могу поменять его в любой момент с минимальными издержками, единственное, что при этом меняется – это IP, сугубо технологическая вещь. И мне не надо обзванивать друзей и партнеров.

    Вывод: у оператора интернет — доступа нет таких серьезных якорей, как у сотовых операторов.
    Следствие: разительно выше мобильность самой платежеспособной абонентской базы между операторами!

    Модель развития операторов в сторону LTE и далее полагает, что это будут универсальные операторы, «то же, что и сейчас, плюс БШПД». Мы полагаем, что по мере развития БШПД и падения цен на него, он повторит развитие проводного Интернета, неизбежно разделение: сервис отдельно, транспорт отдельно!

    Что заставит абонента использовать ВСЕ услуги оператора в том случае, если оператор предоставит ему реально широкополосный и недорогой доступа в глобальную сеть? Удобно? Но выгодно ли? Любую из услуг, при наличии ШПД – я могу получит от любого оператора! А многие – и вообще бесплатно.

    Последний гвоздь в гроб голосовой телефонии – раздача телефонных номеров E.164 отдельно от транспорта, виртуально в любую точку. Вопрос только в том, когда он будет сделан официально, технически в проводных сетях это не проблема сделать уже сейчас.

    Кому выгоден массовый БШПД, кто получит с этого наибольший профит?

    В первую очередь самые платежеспособные, больше всего тратящие на связь категории абонентов, а значит самые доходные для операторов – корпоративный сектор!
    Голосовые услуги для корпоративных клиентов – теперь легко сделать самим клиентам, большинство крупных бизнесов уже использует VoIP в своих сетях, близкие к нулевым инвестиции.

    Корпоративные решения по «единому номеру» существуют уже многие годы, но строятся не переадресации в сотовые сети, система обычных голосовых вызовов, а IP- только как опция. То есть сейчас они не влияют на доходы сотовых операторов или влияют в плюс. Появление широкополосного и общедоступного IP-транспорта сводит эти доходы к нулю, поскольку каждый становится просто удаленным абонентом своей корпоративной УАТС, где бы он не находился.

    Роуминг, так же значимая статья доходов операторов – а зачем он, если мой номер больше не привязан к оператору доступа? IP адреса не в списке якорей, проще подключиться к локальному оператору, и получить все свои адреса и номера в комплекте. За ЛОКАЛЬНЫЕ деньги, без «наценки на путешественника». VAS, все эти СМС развлечения, рингтоны и картинки — так же не имеют шансов выжить – зачем мне слать СМС на короткий номер за деньги, если можно зайти на сайт и скачать бесплатно?

    SMS становится осмысленным только чтобы написать тому, кто не пользуется Интернет-мессенджерами.
    Расходы на межгород имеют все шансы стать историей. Ведь с облаке IP реальная стоимость звонка определяется стоимостью его терминации на стационарную сеть, а вовсе не расстоянием и тарифной зоной.
    Огромные профит получат производители терминалов и операционных систем для них, которые начнут повально привязывать их к своим же сервисам. Эппл первым показал, как это делается. И поглядите, что делают сейчас Гугль, Нокия, Самсунг? Фактически, проданный телефон – это крючок, зацепившись которым за абонента они будут получить с него свою дополнительную копейку. Пока – нередко вместе с оператором, делясь с ним через СМС-транзакции. Но это ненадолго. И что характерно, место оператора в этой схеме не ключевое.

    Почему мы не внесли в список операторов? У них же будут огромные доходы от мобильного ШПД? Просто потому, что доступ в интернет исторически и по факту жизни – вещь довольно дешевая начиная с определенного этапа развития. Поэтому мы считаем, что ценой получения совсем не таких уж огромных доходов от БШПД будет потеря большей части тех доходов, что есть сегодня. А стоимость доступа будет стремительно падать из за высокой конкуренции.

    Модель «конвергенции», «все сервисы из одних рук» столь рекламируемая и рассматриваемая как основная — трещит по швам под напором глобальных операторов сервиса, зачастую в базе — бесплатного. Проводные интернет – провайдеры уже проиграли эту войну, смирившись с ролью «трубы» к чужим сервисам. Отдельные островки и осколки не в счет. В области «исторических» интернет-услуг – позиции сданы полностью. Держатся телефон и ТВ, первый – по причине регулирования, второй – по причине достаточно значительной требуемой полосы, следующая фаза роста и это поправит.

    Мы полагаем, что бизнес сотовых операторов разделится на две части: доступ и сервис. Уж больно разные у них модели бизнеса, окружение, стратегия, масштаб. Попытка жестко привязать одно к другому может привести только к одному – что вместо любимой всеми «синергии» абонентская база будет и у того и у другого – просто меньше.

    Доступ конкурирует между собой в части доступа, сервис – в части сервиса. Сервис использует любой доступ, доступ обслуживает любой сервис. Каждый бьется на своем поле за свою абонентскую базу, лишь чуть-чуть помогая друг другу.

    Конкуренция в доступе всегда локальна – она происходит в конкретной точке между всеми, кто обеспечивает свое присутствие в ней вне зависимости от масштаба. Однозначно, в эту конкуренцию будут вовлечены ВСЕ виды операторов БШПД. Технологии программно-определяемой радиочасти неизбежно приведут к разработке и последующему массовому внедрению универсальных терминалов. Абонентской устройство «подключусь-к-чему-угодно» по вполне доступной цене – будут. Четырехдиапазонный телефон когда-то тоже был вершиной прогресса.
    Сейчас 4 диапазона – в аппарате стоимостью менее 1000 рублей. И оператора доступа всегда очень просто поменять…

    А вот конкуренция в части сервиса – глобальна, ведь абонент может получить к нему доступ через любые сети. Конкурировать придется с глобальными операторами сервиса, для которых поле боя – вся масса имеющих выход в Интернет. Как уже было сказано, операторы интернет-доступа эту войну давно проиграли.

    Технологии непрерывного предоставления услуги в условиях постоянно меняющегося транспорта – дело времени. Ничего невозможного здесь нет, например Авайа давно обеспечивает корпоративному абоненту возможность прямо по ходу звонка переключаться между своим корпоративным стационарным телефоном и мобильным любого оператора. Так вот на IP сети сделать это в разы проще.

    Многие «перспективные» услуги, которые сейчас пытаются предлагать операторы станут вообще бессмысленными. Зачем мне услуга Видеовызова, которая действует только в рамках оператора и тарифицируется поминутно и очень недешево, если Скайп мне обеспечит глобальную возможность, да еще и бесплатно?

    Не исключено, что так называемый Freemium, то есть бесплатное предоставление базовых сервисов и платное – расширенных, станет одной из основных бизнес-моделей операторов сервиса.

    Оператор сервиса, таким образом, становится основным держателем идентификационной информации, «якорей» абонента. Но легче сильно ему от этого не станет, потому что исторически Интернет использовал очень открытые, слабо регулируемый адресные системы высокой емкости с распределением типа «кто первый встал, того и тапки». Отсюда нулевая или копеечная стоимость идентификатора пользователя, что не сравнить с телефонным номером. И эта «верность» абонента вовсе не означает регулярности платежей! А бесплатность базовой услуги позволяет абоненту пользоваться идентичными услугами разных операторов, иметь по пять почтовых ящиков и полдюжины аккаунтов в разных системах.

    Фактически, будет полностью разрушена сегодняшняя бизнес-модель, в рамках которой сейчас живут и думают операторы сотовой связи. Не видно предпосылок для ее сохранения. На ее месте появятся две мало совместимых между собою.

    Динамика

    Направление задано, и другого не будет. Вопрос только в скорости. Факторы, регулирующих эту скорость:

    А. Стоимость доступа – в условиях большой конкуренции будет стремительно падать. Конкуренция, не смотря на ограниченность частотного ресурса здесь будет довольно высока. Исторически, телефония всегда была довольно дорогой. А Интернет – довольно дешев. Сыграет свою роль и развитие электроники, как уже было сказано, мы наверняка увидим устройства, способные работать в любых беспроводных сетях.

    Б. Попытки «затормозить» пользование чужими сервисами через технические ограничения. Так уже пытаются поступать крупные операторы сетей 3G. Получается не очень, разработчики сервисов часто строят их таким образом, чтобы сохранять их работоспособность при нестабильности сети, а иногда и вводят конкретные механизмы, не позволяющие идентифицировать конкретный сервис и нарушить его работу. Кроме того, как показывает практика проводных операторов, те, кто пытается запретить на своих сетях работу каких либо отдельных приложений – в итоге теряют абонентов. Этот путь не эффективен.

    В. Правовое регулирование. Самый важный фактор – это регулирование телефонных сетей, которое максимально сдерживает описанную нами миграцию. Однако, вряд ли удастся остановить процесс. На одном из мотивов этого регулирования остановимся чуть подробнее.

    В основном регулирование услуги телефонной связи мотивируется социальными задачами и потребности оперативных служб в локализации места инициирования вызова.

    Две задачи: направить вызов на ближайшую географически оперативную службу и определить местоположение точки инициирования вызова.

    Поскольку направление развития задано – технократы уже ищут новый способ решения. Разработан целый ряд документов IETF, касающихся обеспечении вызова оперативных служб в сетях IP. Учитывая динамику внедрения геотехнологий, возможно это будет и СОВСЕМ другое решение. Например, стандарт обращения по протоколу IP/SIP в ближайшую «службу 911», включающую в себя передачу координат, взятых с GPS и адресной информации. Учитывая традицию «повторного использования» разных протоколов и инфраструктур в Интернет, во многих случаях и делать-то придется совсем немного. Например, легко развернуть систему обращения в оперативные службы на базе имеющейся системы DNS и протокола SIP.

    В конце концов кто мешает с минимальными усилиями создать несложно приложение, которое будет соединять с ближайшим операторским центром МЧС, обеспечивая при этом передачу координат, звука, видео и сразу занесение всей этой информации в базы МЧС? Задача совершенно решаемая на сегодняшнем уровне технологий при условии наличия БШПД.

    Как мы видим ситуацию через 10..15 лет?

    Скорее всего, сети GSM будут все еще в строю, однако роль их будет скорее социальная, в них уже не будут обращаться те объемы услуг и денег, что сейчас. И доходы от них будут минимальными. Вероятнее всего, они станут социальной регулируемой услугой, как сейчас проводной телефон. Чтобы каждая бабушка могла себе позволить вызвать скорую прямо на улице.

    Одни из наследников сотовых операторов – операторы БШПД будут целиком сконцентрированы на эффективном предоставлении доступа в Сеть, аналогично тому, как сейчас на этом сконцентрированы интернет-провайдеры. Конкурируя между собой в каждой географической зоне, они обеспечат сравнительно дешевый доступ в единую глобальную сеть.

    Операторы сервисов же напротив, будут конкурировать глобально, в масштабе страны, и даже мира. Их потенциальная база – любой абонент Интернет, и не важно, проводной он или нет. Огромная часть услуг будет предоставляться по моделям, не подразумевающим абонентских платежей: рекламная, бесплатно-премиальная и так далее.

    В свою очередь это вызовет огромный рост натуральных объемов всех услуг. Скайп и ему подобные позволил сделать реальностью долгие переговоры с другим концом света с сущие копейки, но это не значит, что он забрал у операторов столько же денег, сколько стоили бы эти переговоры. Скорее, без Скайпа их бы просто не было. Точно так же и тут, дешевизна или условная бесплатность услуги породит ее потребление. Но не породит дополнительных денег. Поэтому рост на порядки объемов в натуральном выражении никак не связан с ростом в денежном. Рост в денежном даже может стать отрицательным в какой-то момент.

    Ну и последнее, скорее всего качество связи, ее предсказуемость и стабильность ухудшатся. Но это, к сожалению, часть общей тенденции, которая наблюдается в экономике. Мы сами легко выбираем в два раза худшее качество за в четыре раза меньшие деньги.

    Все, рассказанное здесь – не завтрашний, и даже не послезавтрашний день. Это дальний горизонт. Однако гораздо меньше шагов придется сделать тому, кто видит конечную точку пути. А если мир переворачивается, то в выигрыше тот, кто первым встал на голову…

  7. Greek

    9 сентября 2010 в 15:16

    Интервью корреспонденту РБК daily ЕЛИЗАВЕТЕ СЕРЬГИНОЙ

    Об операторе «Воентелеком», подконтрольном Минобороны, заговорили пару месяцев назад. Тогда стало известно, что его 25-процентная «дочка», «Основа Телеком», претендует на получение лицензий, предоставляющих право использовать частоты в диапазоне 2,3—2,4 ГГц. Это самый ценный ресурс в телекоммуникациях на сегодняшний день — в случае если «Основе» удастся его заполучить, компания сможет построить сеть связи четвертого поколения в России быстрее «большой тройки» сотовых операторов. О том, как «Основа Телеком» может быть связана с Сулейманом Керимовым и что еще интересно «Воентелекому», корреспонденту РБК daily ЕЛИЗАВЕТЕ СЕРЬГИНОЙ рассказал гендиректор компании НИКОЛАЙ ТАМОДИН.

    — С тех пор как стало известно о намерении «Основы Телеком» поучаствовать в распределении частот 2,3—2,4 ГГц, непонятным оставался один вопрос: для чего они нужны вашей «дочке»? Ведь сам «Воентелеком» считается оператором, который обслуживает не гражданское население, а военное…

    — Изначально «Воентелеком» был создан как оператор для нужд Минобороны. Во-первых, компания должна была обслуживать сеть связи самого МО. В июле 2009 года мы были преобразованы из ФГУП в открытое акционерное общество. Это изменение, конечно, сильно повлияло на бизнес «Воентелекома» — фактически компания перестала жить за счет государственных дотаций и должна стать независимой коммерческой единицей. Поэтому наш функционал существенно расширился.

    — Каким образом?

    — Например, полностью перерабатываем пакет наших услуг связи в военных городках, проводим полную цифровизацию с доступом к современным сервисам — Интернету, телевидению, телефонии — для семей военнослужащих. Сейчас мы обслуживаем около 30 тыс. таких семей. Причем эта деятельность является для нас социальной: дешевая связь появляется в труднодоступных районах, в семьях с низким достатком, у пенсионеров. Кроме традиционных для нас направлений деятельности, которые мы полностью модернизируем и они являются для нас имиджевыми, мы активно развиваем новые, с которыми связываем наше развитие.

    — То есть фактически речь идет о диверсификации бизнеса?

    — Именно так. Кроме того, оставаясь единственным акционером, Минобороны и дальше будет играть ключевую роль в деятельности компании. Здесь мы говорим о задачах, связанных с модернизацией сети военной связи и ее централизованным системно-техническим обслуживанием, а также инфокоммуникационными работами для предприятий «Оборонсервиса». Для развития компании надо отходить от модели работы с одним заказчиком. При этом мы не заявляем о том, что хотим стать универсальным оператором номер один. Мы становимся эффективным многопрофильным бизнесом. Если в прошлом году наш оборот составлял 400 млн руб., то в этом мы намерены увеличить его многократно. Могу сказать, что по итогам первых двух кварталов 2010 года этот показатель уже составил 1,5 млрд руб., а к концу года существенно превысит эту цифру. «Воентелеком» ведет работы по расчету электромагнитной совместимости (ЭМС), такие работы необходимо проводить операторам сотовой связи при установке базовых станций.

    — Участники рынка жаловались на то, что процедура тестирования недостаточно прозрачна и фактически навязывается вами «большой тройке»…

    — На сегодняшний день это абсолютно не так: кроме «Воентелекома» есть еще порядка десяти компаний, которые предоставляют подобные услуги. Сейчас с нами работает только два оператора из «большой тройки» — МТС и «МегаФон». «ВымпелКом» сотрудничает с кем-то еще. Что касается прозрачности, то мы решили эту проблему в первом полугодии текущего года на 100%. Начали с того, что провели встречи с операторами и выслушали их претензии.

    — Кто участвовал в этих встречах и каковы были основные вопросы, волновавшие операторов?

    — Принимали участие представители МТС, «ВымпелКома» и «МегаФона». Основной вопрос, который они перед нами ставили: почему услуги по расчетам электромагнитной совместимости неоднозначно тарифицируются. После чего мы приняли решение сделать прайс-лист по этой услуге абсолютно публичным — до «Воентелекома» никто цены на ЭМС не публиковал.

    Кроме того, убиты все непрозрачные субподрядные работы и установлены четкие сроки расчета заявки — 25 рабочих дней, ее прохождение можно отслеживать по Интернету через личный кабинет.

    — Какую долю в ваших доходах занимает этот бизнес?

    — Это направление более не является основным стратегическим направлением нашей деятельности. Я могу вам сказать, что по итогам этого года доходы «Воентелекома» в этом сегменте планируются порядка 200 млн руб.

    — А какую роль будет играть «Основа Телеком» в вашем бизнесе?

    — Это один из подпроектов «Воентелекома». Мы опробуем модель частно-государственного партнерства. В данном случае вторым акционером выступает «Айкоминвест». Основная задача компании, как вы уже слышали, планировалась как строительство сети четвертого поколения. Хочу отмести слухи относительно намерений перепродать частотный ресурс — этого не будет. Мы нацелены на предоставление услуг связи четвертого поколения по всей России, в том числе в труднодоступных регионах. Это наша задача, под нее изначально и создавался проект.

    — Как вы оцениваете свои шансы на получение частот в диапазоне 2,3—2,4 ГГц?

    — Могу сказать одно: исходя из всех произошедших событий (имею в виду многократный перенос вопроса по назначению частот) надо признать, что быстрым это решение точно не будет.

    — А есть ли договоренности с поставщиками оборудования LTE — на тот случай, если вы все-таки получите возможность строить свою сеть четвертого поколения?

    — В структуре «Воентелекома» появилось новое подразделение — центр технической компетенции, который является для нас новым и несомненно приоритетным направлением деятельности. Он отвечает за то, что я называю экспертизой верхнего уровня. С начала этого года мы начали исследовать различные технологии по абсолютно новым для рынка правилам: методика тестирования оборудования разрабатывается совместно с производителями-участниками, работы по проведению тестов проводятся в их присутствии, все результаты открыты и доступны. Уже успели протестировать оборудование WiMAX, радиорелейные станции, до конца 2010 года рассчитываем провести аналогичные испытания оборудования, пригодного для развития LTE. В том числе мы ведем переговоры с такими поставщиками, как Ericsson, Motorola, Nokia, Siemens, Huawei.

    — Откуда вы планируете привлекать средства на строительство сети? И сколько рассчитываете на это потратить?

    — По нашим оценкам, можно построить сеть за 2—3 млрд долл. Это вопрос эффективного использования денег, а не освоения бюджета. «Основа Телеком», как я уже сказал, это частно-государственное предприятие, и наш партнер к инвестированию необходимых средств готов.

    — Как вы можете прокомментировать циркулирующую на рынке информацию о связи «Основы Телеком» с известным бизнесменом Сулейманом Керимовым?

    — Есть «Айкоминвест» (контролирует 75% минус одна акция «Основы Телеком». — РБК daily). Ее собственник вполне понятен. Задачей этого собственника будет привлечение необходимых для строительства инвестиций. И он волен общаться с большим кругом людей.
    http://www.rbcdaily.ru/2010/09/09/media/509305

  8. Druuuug

    8 сентября 2010 в 0:58

    Военные — большие и здоровенные никак не хотят без лакомого куска остаться. Если найдут поставщиков то битва будет грандиозная.